Рецензия на книгу «Сквозь время»

Свет, жизнь и любовь в поэзии Максима Швеца

 

Как же много света в этой книге Максима Швеца! Света – во всех его мыслимых и немыслимых проявлениях. Свет проходит сквозь теплый дождь, видоизменяясь и вырисовывая нежные, акварельные картины, летит сквозь окна с тонкими занавесками, золотистым ореолом освещает лик любимой женщины. Свет – это улыбка возлюбленной и улыбка спящего ребенка.

Поэзия Максима Швеца уютна и нежна. В ней нет вычурности и нарочитой красивости – но зато есть красота, и умение видеть свет не только «в конце тоннеля», а буквально повсюду. Для Максима не существует черного цвета как такового, черный фон неба – повод изобразить на нем сияющие в своей красоте звезды и луну, цвет черного платья навевает на мысль о вечере вдвоем.

Женщина светится любовью, когда любовь мужчины пронизывает каждую клеточку ее тела, помните есенинское: «Если душу вылюбить до дна, сердце станет глыбой золотою». Когда молекулы женщины, ее эфирное тело перемешиваются с молекулами любви, вместе с ней, они составляют одно светящееся целое. Через образ возлюбленной просвечивает образ самого поэта – двойной портрет любви.

Любители выискивать в стихах многотрудные конструкции, возможно, удивятся, наткнувшись на простые и удивительно ясные стихи Максима Швеца, простые, как капля воды с заключенным в ней солнцем и вселенной.

Словом, не такие уж и простые, как это может показаться при первом прочтении, эти срифмованные образы – заключенная в строфы жизнь...

Мастерски владея словом и стихотворной формой, Максим не пытается потворствовать вкусам публики, и вымерять гармонию алгеброй, как это стал бы делать послушный и покорный заученной методе школяр. Как раз наоборот, Максим может вдруг оборвать мягко льющееся повествование, точно выключив свет в комнате. «Всё, рифмы, спать пора. Завтра мне еще подниматься ни свет, ни заря! А вы тут разгалделись».

А то вдруг идеально простроенное и вымеренное стихотворение, как бы ни с того, ни с сего, начинает хромать. Печально-виноватая улыбка последнего катрена, – мол, простите, радикулит-с замучил.

Или неожиданно может употребить корявую с виду строчку, неправильную, какую-то вывернутую и скособоченную рифму, из-за которой все его стихотворение вдруг начнет подволакивать стихотворные ноги, шамкая беззубым ртом, и косясь на изумленного читателя с видом явившегося из небытия персонажа «Капричоса» Гойи.

Почему бы и нет? Поэт волен принимать любой образ и в равной степени являть миру воспетую и вознесенную на небывалую высоту обыденную жизнь и воплощенные сны. Ведь истинная поэзия отличается от поэзии мертвой, единственно наличием в ней жизни. А жизнь бьет живым, сверкающим родником в поэзии Максима Швеца и в книге «Сквозь время»».

И последнее, многие поэты начинали свои стихотворения с местоимения «Я»: как говорится, от Пушкина – до Кушнера. Всем это известно. Поразительная особенность – Максим большинство стихотворений начинает с местоимения «Мы».

А это уже тема для научного исследования…

 

Юлия Андреева

Назад к книге «Сквозь время»

Права на все произведения, представленные на сайте, принадлежат их авторам.
Незаконное использование текстов преследуется по закону.

Вход  
Rambler's Top100